Многие завидовали и удивлялись ей. К пятидесяти годам большинство знакомых и друзей ее мужа оставили своих старых жен и по нескольку раз поменяли молодых. Те, кому ценой невероятных усилий удавалось удержать своих супругов, закрывая глаза на измены и ложь, не выходили из салонов красоты, пытаясь выглядеть моложе хотя бы лет на тридцать.

Марии исполнилось пятьдесят лет, и она не прилагали никаких видимых усилий, чтобы казаться красивее и моложе, но их отношения с мужем были настолько трогательные и крепкие, что подруги недоумевали, пытаясь выяснить секреты вечной любви. Мария их и не скрывала. Секрет счастливой семейной жизни был прост – они любили друг друга. Но это как раз и было всем непонятно. Они ведь тоже когда-то любили друг друга, но потом муж охладевал и уходил к молоденькой партнерше по бизнесу.

В Марии, как казалось со стороны, не было столичного шика и блеска. На различных встречах и мероприятиях она всегда выглядела скромно, хотя и с безупречным вкусом. Но супруг не отходил от нее ни на шаг и смотрел глазами влюбленного юноши. На юбилей Василий подарил ей пятьдесят тысяч роз со словами, что она – главное украшение его жизни. Сказав тост, он сделал неожиданное предложение – переехать семьей в небольшое подмосковное село и заняться разведением орловских рысаков.

Все замерли, ожидая реакции Марии, которая последовала незамедлительно: «Конечно, дорогой! Отличная идея! Ты знаешь, мое единственное желание – быть рядом с тобой – и в этой жизни, и в будущей».

«Вот, дурочка», – шушукались за столом густо напудренные дамы. – «Он ее отвезет в деревню, а сам заведет тут молоденькую», – выдавали они давно желаемое за действительное, тем более, что Василий был более, чем хорош собой: высокий, подтянутый, элегантно одетый. Даже седина была ему к лицу и многие из присутствующих молодых жен и подруг его друзей были бы не прочь поменяться с Марией своей второй половиной.

Через месяц все было готово к отъезду. Новое место сразу пришлось ей по душе: поля, холмы, леса, живописная речка. Но главным сюрпризом оказался старинный барский дом с огромным парком.

Василий давно приметил его и тайно от жены начал реставрацию усадьбы, принадлежавшей когда-то очень известной дворянской фамилии. В советские годы в нем располагался санаторий для государственной элиты. После перестройки зданию, которое нуждалось в колоссальных средствах для капитального ремонта, не нашлось применения, и оно постепенно пришло в упадок. Зарос и парк, поражавший некогда своим великолепием и разнообразием представленной флоры, саженцы которой выписывались еще первым хозяином из заморских стран.

Василий, тонкий ценитель красоты, рукотворной и нерукотворной, сразу понял, что хочет прожить оставшиеся годы здесь. Недостатка в деньгах не было. И работа по благоустройству места закипела.

Местные жители встретили немолодую богатую пару настороженно: «Вот, бары приехали. Жируют москвичи, нечего сказать. А мы тут концы с концами едва сводим». Но вскоре отношение к новым соседям кардинально изменилось.

На покосившейся двери магазинчика появилось объявление: «Требуются рабочие руки. Ждем в пять часов у входа в парк». Поскольку работы в селе давно никакой не было, предложение выглядело заманчиво. Мотаться каждый день по три часа на электричке на заработки в столицу мало кого радовало, но от безысходности приходилось.

Таким образом, к пяти часам у входа в парк стояло порядка пятидесяти человек – все трудоспособное население села. К собравшимся вышла хозяйка в длинном платье, покрытая легким шарфиком и пригласила пройти всех на летнюю веранду, где были приготовлены столы с угощением.

Вид Марии поразил жителей своей неожиданностью. В заброшенную усадьбу заезжали люди на богатых машинах, но вид у сопровождавших их женщин был совсем другой: брюки в обтяжку, полупрозрачные кофты, стильные короткие стрижки, яркий макияж. А здесь – длинное платье, ладно сидевшее на хорошо сохранившейся фигуре, голубой шарф, выгодно оттенявший выразительные зеленые глаза.

«Какие-то странные у нас бары», – промелькнуло в недоуменно пожатых плечах собравшихся.

Через пять минут все уже пили ароматный чай с вкуснейшими пирожками – коронным блюдом «барыни», как сразу прозвали про себя сельчане Марию.

Душевное обхождение «господ» наполнило сердца сельского люда теплом и надеждой.

«Первым делом возьмемся за возрождение храма, – начал делиться своими планами на жизнь общины (именно так почувствовали себя местные жители за хлебосольным угощением) Василий. Конечно, денег у меня достаточно, я мог бы пригласить мастеров из города и за пару месяцев наш храм бы сиял, но мне хочется, чтобы в этом благом деле приняли участие все вы. Только так мы сможем стать настоящим приходом, если будем строить всем миром, как встарь.

Затем начнем строить конный завод. Конечно, в селе нужна школа и больница. Этим вопросом я также займусь. Пока по вопросам здоровья можете обращаться к моей супруге. Она прекрасный специалист и проконсультирует вас по лечению любой болезни, не требующей хирургического вмешательства. Предполагаю, что у многих из ваших детей проблемы с математикой и русским языком. Поэтому два раза в неделю Мария Петровна будет вести бесплатные курсы. Прошу любить и жаловать мою женушку, а вашего – врача и учителя.

Места тут очень красивые. Поэтому рядом с конным заводом будем строить реабилитационный центр для больных детей, – продолжил Василий. – Общение с лошадями помогает излечиться от многих заболеваний, связанных с нарушением опорно-двигательного аппарата. Кроме того, здесь и воздух чистый, и речка, и грибы-ягоды, так что детям будет чем заняться между лечебными процедурами. Построим здесь домики, чтобы они могли жить продолжительное время с родителями, как у бабушки в гостях», – улыбнулся Василий.

«Конечно, для таких грандиозных планов, вас здесь маловато. Предлагаю привлекать родственников и знакомых из соседних сел и райцентра. Какие будут вопросы?» – обратился Василий Николаевич к присутствующим, совершенно пораженным увиденным и услышанным.

– А жена-то ваша согласна – лечить, учить?

– Не то что согласна, а сама напросилась. Говорит, ну что я буду без дела сидеть, я же тоже людям помогать могу. Так что это все – ее инициатива. Да, она у меня еще огородница и готовить очень любит. Так что будем выращивать диковинные культуры и сделаем небольшой перерабатывающий завод для нужд села. Конечно, жене помощницы нужны по дому. С уборкой она одна не справится. Кто-то хотел бы горничной потрудиться?

В ответ поднялось несколько рук. Может не столько из желания полы в барском доме мыть, сколько из любопытства посмотреть изнутри на жизнь этой необычной четы.

– Хорошо, оставьте свои имена с адресом. Я с духовным отцом посоветуюсь, кого благословит.

Эта фраза окончательно истребила всякое понимание чудачеств «господ», к которым, впрочем, многие уже прониклись симпатией…

– И вы им поверили? Не унимался на обратном пути молоденький паренек, заводила всех местных драк и нестроений. Да «болтуны» они, хотят по-дешевке рабочей силой обзавестись. Вишь ты, «барыня», полы помыть – не справиться.

– Конечно, если она в таком домище сама убираться будет, где же ей время найти с нашими детьми заниматься, – заступались женщины, втайне надеявшиеся, что, начав обещанное строительство храма, их мужья перестанут пить.

– Ну, вы наивные, – не нашелся, что больше ответить паренек. – Может вы поверили, что она и лечить вас будет? Прямо как в царские времена! Ха-ха. Ну, ничего, мы этого Василия выведем на чистую воду, зловеще блеснули глаза Ивана.

– Вань, не дури, – вступились уже мужики, знавшие, что ничего хорошего от него ожидать не стоит.

– Так, мои, – завтра в три часа у фазенды! – крикнул Иван и скрылся в наступившей темноте.

На следующий день в три часа дня в усадьбе прозвенел звонок.

«Вы к Василию?», – вежливо спросила Мария группу подвыпивших юношей, сбившихся за спиной Ивана.

– Да, мадам! А вы что еще лакеем не обзавелись? – нахально ответил Иван.

Мария грустно вздохнула и так кротко посмотрела на зачинщика, что у того немного заныла совесть.

– Как видите, пока нет. Сейчас приглашу супруга. Проходите, пожалуйста, – с достоинством ответила хозяйка и повернулась к дому.

За спиной Мария услышала шепот, от которого у нее похолодело в груди: «Вань, может не надо. Ты же убьешь его. Че он тебе сделал. Ну, подумаешь, богатый».

Мария рассказала все Василию и просила быть осторожным. Не идти на контакт с местными жителями было невозможно. Село слишком далеко и надеяться они могут только на Бога, если кто-то задумает причинить им зло. Отсутствие личной охраны было принципиальной позицией Василия.

Проводив мужа до двери, Мария с горячей молитвой упала на колени пред венчальными иконами: «Матерь Божия! Помоги! Защити! Сама управь», – взывала со слезами хозяйка.

Василий, перекрестившись, вышел к непрошенным гостям: «Здравствуйте, молодые люди. Чем обязан?»

– Да мы вот подумали, ты, барин, хочешь завод конный строить, а сам-то на лошади верхом сидел?

– Не только сидел, но и ездил.

– А мы вот проверить тебя решили. Прокатнешся? А то как мы к тебе работать пойдем, если ты к лошади, можа и подойти боишься. У нас тут конек есть. Давай, подгонем? Покажешь на что горазд, а то языком всякий умеет.

– Ну, допустим, чтобы конным заводом управлять не обязательно уметь верхом ездить, но если это для вас важно, давайте, я готов.

– Ща! Петь гони, – отдал приказание Иван. Щупленький мальчик отделился от группы и через пять минут скакал верхом к барской усадьбе.

Василий, выросший в глухой деревне, в детстве с друзьями каждый год объезжал лошадей. Когда же уехал на заработки в Москву, навык этот несколько потерял. Правда, с друзьями-предпринимателями они выезжали пару раз на охоту. Но это тоже было давно.

– Господи! На тебя уповаю, – помолился в душе Василий, несколько все же успокоившийся, видя, что лошадь под ездоком идет ровно – видно, что объезженная. Предстоящее испытание уже не представлялось слишком сложным.

С первого раза запрыгнуть на лошадь не удалось.

– Барин, мож подсадить? – съязвил Иван.

– Ничего, сам заберусь! – задорно ответил «барин».

Вторая попытка оказалась удачной. Лошадь тронулась с места. Василий слегка пришпорил в бока. Почувствовав, что животное ему повинуется, пришпорил сильнее и наконец перешел в галоп. В этот момент в нем, представительном мужчине, проснулась молодецкая удаль. Он отпусти вожжи и поднял руки вверх.

Мария, бросив взгляд в окно, залюбовалась своим супругом. Так красиво смотрелась его стройная фигура в развевающейся от ветра куртке, быстро исчезавшая из виду. Барыня перекрестила мужа и облегченно вздохнула. Она боялась худшего. Божия Матерь услышала ее молитвы.

Сделав круг, Василий подъехал к подросткам и, бодро спрыгнув, бросил вожжи на шею Ивану.

– Ну, что умею? – с радостной улыбкой спросил «барин».

– Ну, это не самая строптивая лошадь, у нас есть еще покруче.., – начал Иван.

– Знаешь, что? Ты хотел посмотреть, умею ли я верхом ездить? Лошадь сам выбирал? Убедился? Вот и достаточно, – уже строгим голосом ответил Василий.

– Василий Николаевич, вы настоящий мужик, – отодвинул заводилу в сторону крепкий паренек, – И баба ваша, простите, жена, – она удивительная. Она вчера мамку с постели подняла. Мамка уже полгода болеет, а в больницу ее не кладут, а Мария Петровна ее какой-то микстурой напоила, и она первый раз после болезни на воздух вышла. В общем, знайте, – вам тут почет и уважение, а если кто сунется, сразу мне звоните. – Паренек протянул Василию помятый кусок бумаги с номером сотового телефона. – Никто вас больше не тронет. И усадьбу вашу мы под свою охрану берем.

– Так, пацаны, кто со мной храм восстанавливать – повернулся Константин – так звали смелого паренька – к товарищам.

Все молча сделали шаг в его сторону.

– Вань, а ты че? Иль грехов нету?

– Ну, ты, тоже праведник заделался, – неуверенно протянул Иван, и нарочито небрежно продвинулся вперед. Не ожидал он, что главный силач их сила так быстро переметнется на сторону «господ».

– Слава Богу! – заключила Мария рассказ мужа. – Они в целом неплохие ребята, только искренности и честности мало видели на своем хоть и небольшом веку. Не верят в доброту человеческую… У меня для тебя есть хорошая новость! – оживилась Мария. – Я говорила с Владыкой. Он благословил в наш храм отца Олега.

– Это – милость Божия! Его скоро все полюбят, а за ним и Бога полюбят. Верю, что возродится село русское, а за ним и Россия-матушка, – уверенно сказал Василий.

В этот вечер они долго молились вместе. Благодарили Бога за прошедший день и просили благословить добрые начинания.

Вскоре работа в селе закипела. На помощь к родителям частенько приезжали сыновья. Младший работал архитектором, а старший реставратором. Так что в благом деле оказалась задействована вся семья.

Мария без устали навещала больных. Она прекрасно ориентировалась и в новых лекарствах, и в старинных рецептах. Сама собирала травы, делала составы, целебные настойки. Обязательно приносила с собой святыню – масло, освященное у мощей угодников Божиих и чудотворных икон, просфоры, святую воду. Давала больным читать акафисты, духовную литературу, утешала словом.

Два раза в неделю вела занятия, на которые стали приезжать школьники и из соседних сел. Репетиторы брали дорого, а добрая барыня учила бесплатно и так понятно, что первые успехи сразу окрыляли учеников.

В большие праздники Мария посещала бедные семьи и приносила столько провизии, что хватало до следующего праздника. В свои визиты она обратила внимание на вопиющую бедноту домашнего интерьера большинства семей, да и крыши многим бы перекрыть не мешало.

Отписала в Москву подругам: мебель и ковры не выбрасывать, все привозить к ним. Те тоже обрадовались, что есть куда пристроить отличные диваны, стулья и шкафы, на которые быстро менялась столичная мода.

Сельские дети, особенно девочки, не знали, как благодарить благодетельницу. Они забросили свои примитивные телефоны и целыми днями наводили в доме порядок.

Еще одним начинанием хозяйки стала пошивочная мастерская. Она заметила, что сельские женщины очень плохо одеваются.

– Да, куда нам ходить, – махали рукой.

– Нет, сестры, так дело не пойдет. Как куда? А храм достроим? И что вы так на службу ходить будете? Есть среди вас мастерицы по шитью?

– Ну, Люба вот хорошо шьет.

– Отлично! У меня целый шкаф с тканями. Не знала, куда деть. Приходите, выбирайте! Вместе и фасончик нарисуем. И платков у меня полно неношеных. Муж знает, что платки моя слабость и целыми пачками дарит. Так что на всех хватит.

Желающих обновить гардероб платьями из дорогих импортных тканей оказалось много. Любе пришлось взять несколько помощниц на обучение.

– Ну что же, одеты-обуты, теперь библиотека духовной литературы нужна, – делилась Мария дальнейшими планами с мужем.

Василий руководил всеми стройками. Возвращаясь усталый домой, он садился в кресло и слушал чтение Марии духовных книг или ее нежное пение любимых песнопений ко Пресвятой Богородице под звуки старинного рояля. Затем они обсуждали ближайшие и перспективные планы, радовались изменениям к лучшему облика села. Вечерние молитвы они всегда читали вместе стоя.

Уже через несколько месяцев барин и барыня, как их теперь уже без иронии называли местные жители, стали душою села.

Радостным событием стало освящение храма правящим архиереем. За богослужением негде было яблоку упасть. Богомольцев было так много, что просторное старинное здание не смогло всех вместить. Но народ не расходился и жадно прислушивался к незнакомому, но такому родному церковному пению, лившемуся из открытых окон и дверей.

Придя домой после праздничной трапезы, на которую были приглашены все молящиеся, Мария обратилась к мужу: «Дорогой, я вот что подумала… знаю, ты не откажешь. Ты же всегда исполняешь все мои желания…» Лицо Марии озарилось небесной улыбкой.

«Как я люблю ее, – думал Василий, с нежностью ловя взгляд верной жены. – Нет во всем свете добрее и красивее ее. Благодарю Тебя Милосердный Господи, что Ты послал мне мою единственную спутницу жизни».

– Говори. Я готов исполнить любое твое слово!

– Вась, детки у нас подросли. Внуков они воспитывают сами, не хотят с ними разлучаться, как и мы с ними никогда в детстве не разлучались. А усадьба у нас большая… Может мы часть отведем под детский дом. Невозможно же просто так вот жить счастливо для себя, когда столько деток в родительском тепле нуждается. И помощниц у меня много уже. …Представляешь, они так и зовут меня барыней. Я им говорю, называйте уж по имени, соседи все-таки. А они ни в какую. Барыня и все.

– Да ты и есть барыня, – улыбнулся муж – добрая русская барыня… Детский дом, говоришь… А что, хорошая идея! Пойдем, потолкуем. Василий нежно приобнял супругу и повел к их любимой скамеечке в саду.

… Знаменательным событием стало завершение росписи храма. По этому случаю Василий пригласил из Москвы своих коллег по бизнесу. Расположившись за большим столом в летней веранде, гости оживленно беседовали.

Вдруг к хозяину последовал неожиданный вопрос.

– Нет, я хочу спросить прямо, пока Маша там с пирогами возится – встала жена высокопоставленного чиновника. – Василий, ну ты скажи нам по-дружески, что нам делать, чтобы нас мужья так же любили, как ты Марию, чтобы даже не глядели на сторону. Скажи, чего вам мужикам надо, чем этаким обладает Мария, что ты домой сломя голову летишь от красавиц, которые тебя на работе окружают.

– Красивой душой. Неужели вы так и не разглядели? – коротко ответил Василий. – Вы, милые дамы, так много внимания придаете внешности, что у вас не остается времени на саморазвитие.

– Как это не остается? Я кучу тренингов посещаю, причем самых дорогих. Три языка знаю, разговор могу на любую тему – от живописи до последних достижений автопрома поддержать. Это что, по-твоему, – недостаточное саморазвитие?

– По-моему, а точнее, по мнению святых отцов, – не достаточное. Кому тепло стало от твоих познаний и умений? Саша с работы приходит, как лимон выжатый. А ты ему на трех языках про живопись рассказывать будешь? Так, он про нее не хуже твоего знает. Только у него проблем на работе куча, ему душой отдохнуть надо, а не мозги в интеллектуальной беседе с «умной» женой напрягать. Ты бы лучше акафист с ним почитала, или Псалтирь, в храм бы сходили вместе, про жития святых рассказала бы. А деньги бы, которые он тебе дает на какое-то доброе дело потратила вместо тренингов. Ему бы это в новинку было. А так ты ничем от других красавиц не отличаешься. Только ты стареешь, а вокруг него – молодеют. Если разница только во внешности и остром язычке, то всегда найдется и красивее, и остроумнее. Добрую и верную только не сыщешь, и с возрастом эти качества накапливаются, а не исчезают, как внешняя красота. Когда же жену за душу полюбишь, никакая красавица тебе не нужна станет. Потому что жена, как часть тебя самого становится.

Я вот сколько живу с Машей, не перестаю ей удивляться, – сколько в ней милосердия и целомудрия. При ней ни один мужик самый грубый выругаться не смеет. Приду с работы, посмотрю на нее и чувствую, вот мой самый родной и близкий человек, и никто больше не нужен. А у нее планов, проектов благотворительных! Мне ведь за работой этим заниматься некогда. Чтобы что-то хорошо получалось, этому надо себя посвятить. И она мой пробел восполняет. Так что присоединяйтесь, милые дамы. У нас социальных проектов много, для всех дело найдется.

– Ох, Вась, что-то ты сложно сказал. Зря я, пожалуй, спросила. Это вот ты такой, а моему макияж с утра подавай и одета чтоб по полной форме.

– Ну, видимо, это большее, на что ты способна, – с мягкой улыбкой проговорил Василий.

– Про что это вы тут? – вошла с горячими пирожками Мария.

– Да, Василий нам про твою святость рассказывает. А мы вот не дотягиваем, – резко ответила жена чиновника.

– Вась, да что ты такого наговорил? – смутилась Мария.

– Барин! Барыня! Скорее! Школа горит! – раздался крик с улицы.

Все вскочили с места. Прибежав к строящейся школе, увидели, что с крыши идет дым. Василий немедля схватил огнетушитель и бросился внутрь. От пены огонь затух, но черный едкий дым заполнил все пространство. Василий прислонился к стене. Кружилась голова. Не было видно в какую сторону идти. «Ва-ся! Выходи!», – раздался душераздирающий крик Марии.

Василий очнулся и медленно пошел навстречу голосу. Когда он вышел, жена упала без чувств. Кто-то поднес нашатырь из школьной аптечки.

«Дорогой, ты жив?», – слабо проговорила Мария, придя в себя. «Как ты меня напугал. Зачем ты рисковал собой? Там же никого не было».

– Я не думал в тот момент, что рискую. Не ожидал, что от пены сильный дым пойдет.

– Барыня, все хорошо? – с участием спросил один из местных жителей, прибежавший на крик.

– Да, слава Богу, все обошлось. Пожар потушен.

– Почему он назвал тебя барыней? – спросила жена их старого знакомого.

– Они сначала ее так в шутку называли – из-за нашего дома, – пояснил Василий за супругу. – А потом полюбили Машу и сказали, что она настоящая добрая барыня. Так и обращаются к ней.

– Значит, барыня… Задумчиво произнесла ярко накрашенная блондинка. – Саш, – обратилась она к мужу, – может нам тоже купить домик в деревне?

– Что, тоже барыней стать хочешь? – ты сначала с родителями своими научись разговаривать. – хмуро ответил Саша.

– Ребята, мне кажется, мы уже начинаем ругаться. Не надо. Давайте будем добрее друг к другу, – умоляюще попросила Мария. – Никакая я не барыня, и не святая. Почитайте лучше про Великую княгиню Елисавету Федоровну Романову, или Императрицу Александру Федоровну. Вот это святые души были.

– Маш, ну что у вас все так скучно, – скривила губки блондинка.

– Я тоже сначала так думала, Леночка, – тихо произнесла Мария.

…«Жизнь дана нам не для наслаждений, а для служения ближнему», – читала в тот же вечер Леночка житие преподобномученицы великой княгини Елисаветы Федоровны. Дойдя до половины, она отложила книгу и подошла к зеркалу: так вот чего ищут мужчины… они ищут настоящего… ищут человека.

Ей было стыдно перед Марией. Она вспомнила, сколько раз она поддерживала ее, как искренне беспокоилась, когда она лежала в больнице.

Елена посмотрела на спящего мужа. У него был такой измученный и усталый вид. Вдруг она поняла, что это не от сумасшедшего ритма столицы, не от проблем на работе, а от того, что ему никто не дарит душевную теплоту. Поглощенная мыслью удержать мужа, она думала только о себе. Она старалась ему нравиться, вкусно накормить, но боялась быть собой, боялась быть его добрым другом. Она была украшением их шикарной квартиры, но не была душой их семьи.

«Господи! Научи меня любить так, как любила княгиня, так, как любит Маша», – впервые обратилась к Богу Елена.

«Чем больше любовь, тем больше страдание», – прозвучали в ее душе где-то слышанные слова. «Ах, да, это было на празднике в Храме Христа Спасителя, куда они были приглашены с супругом на патриаршее богослужение. Кажется, святого звали Силуан Афонский… Да, настоящая любовь стоит того, чтобы претерпеть ради нее все страдания… Но Василий молодец. Кто бы мог подумать, что он станет таким верующим. Все-таки жизнь у них и правда интересная. А тут одно и тоже: салон – макияж – магазины – ресторан – ванна, и спать. И так изо дня в день. Пожалуй, он прав – надо менять себя. Он сказал, что исповедь и причастие делают человека по-настоящему красивым. Интересно. Надо поговорить об этом с отцом Николаем. Саша как раз собирался к нему по стройке заехать», – в душе у Елены шевельнулось незнакомое чувство. Это была радость, только какая-то особая, будто что-то тяжелое спало с души, и на мгновение образовалась такая легкость, как в детстве, когда ее обнимала мама.

«Мама, мамочка! – болью пронзило сердце Леночки. – А я стеснялась вас с отцом перед друзьями и родителями мужа, грубила вам. Мамочка, милая, только бы вы с папой простили меня! Решено, завтра еду просить прощения», – и снова это дивное чувство духовной радости встрепенулось в душе Елены.

Она прислушалась к новому для нее ощущению. – Господи! Оказывается, это так прекрасно, быть добрым! О, помоги мне, чтобы это качество стало частью меня, а не превратилось в часть «имиджа». Я не хочу потерять теперь эту радость.

Лена собрала с полки дорогую косметику и бросила в мусорное ведро.

– Отныне я буду настоящей. И пусть Саша или полюбит меня на всю жизнь, или сразу бросит. Но я не могу боль жить в постоянном страхе за стабильность его чувств ко мне. Эта неполноценная жизнь меня извела. Я хочу быть также уверена в наших отношениях, как Мария. А для этого я должна стать настоящей – по-настоящему красивой.

С первыми лучами солнца Лена вскочила с постели. Быстро осенила себя крестным знамением, пошла на кухню и попробовала вспомнить, как готовится омлет.

Саша проснулся от запаха гари. Вбежав на кухню, увидел плачущую жену.

– Леночка, что с тобой? Ты с утра на кухне и без макияжа? Чем пахнет?

– О-омлет подгорел, – сквозь слезы проговорила жена. – Понимаешь, я тут подумала, ну что мне часами красится, лучше я тебе домашний завтрак сделаю, чтобы тебе в ресторане время не терять и не пить потом таблетки от изжоги. Но, вот книжку зачиталась, и он пригорел.

– Ладно, одевайся быстренько. Поедем вместе позавтракаем. А вечером ты под моим наблюдением еще попробуешь. Договорились? – поддержал жену Александр, удивляясь такой перемене.

– Саш, я ведь не накрашена, да мне и краситься нечем, – вспомнила Лена про свой смелый вчерашний поступок.

– Вечно вам, женщинам, надеть нечего, а теперь еще и накраситься нечем, – пошутил ничего не подозревающий супруг.

– Саш, я еще хотела попросить тебя взять меня с собой к батюшке. Ну, помнишь, ты говорил, что вы храм восстанавливаете. Я и подумала, что я ведь хорошо в искусстве разбираюсь. Посмотрю, что там с фресками сделать можно. У меня же есть образование художественное.

– Отлично, тогда и краситься тебе не надо! Батюшка строгий, не посмотрит, что ты жена мецената.

– Ты что, Саш, тоже меценат? – с удивлением спросила жена, не ожидавшая от мужа такого подвига щедрости.

– Да, только батюшка об этом пока не знает. Просто я после разговора с Василием подумал, как-то не по-нашему, не по-православному, с храма деньги брать, если и так помочь можешь. Ну, что ты уставилась. Давай, собирайся.

– Я быстро!..

– Какая у вас жена умница, так в реставрации фресок разбирается, – похвалил батюшка Лену.

– Да, сам не знал о ее талантах, – нарочито скромно ответил Александр, удивляясь в душе, что раньше не замечал в ней проблесков полезных знаний.

– Знаете, батюшка, я конечно, никогда не пробовала, но мы это изучали в академии художеств. Может благословите мне взяться за одну из фресок? Если получится, я бы и другие могла обновить. Времени у меня много. Все веселее, чем мужа перед зеркалом ждать.

– Ну что же, Бог благословит! – твердо ответил батюшка.

– Леночка, у вас все хорошо? – послышался в трубке голос Марии. – Что-то давно от тебя звонков нет.

– Ой, барыня звонить изволила, – обрадованно ответила Елены. Так вот, матушка барыня, докладываю: у нас все замечательно! Мы восстанавливаем храм и ждем малыша. Саша во мне души не чает, а я в нем. У нас все-все наладилось. Спасибо тебе.., барыня, – теплым голосом закончила подруга.

– Рада за тебя, дорогая. Но мне-то за что спасибо?

– За то, что показала, что счастье всем доступно, а не только избранным. Мы тебе завидовали, думали – повезло. А все дело в том, что у настоящего человека и любовь настоящая. А настоящими нас Церковь делает. Мы думали, что вы с Васей чудненькие такие, а вы просто настоящие были. Знаешь, жизнь совсем другой стала – интересной, наполненной. Барину тоже поклон передавай и помощи Божией. Прости, что не звонила. Столько работы. Да и жаловаться не на что, как раньше.

– Слава Богу! Рада за вас. Я и знала, что вы с Сашей люди хорошие. Ну, что же, закончите работу, звоните – вместе молебен благодарственный служить будем.

– Обязательно! Мы еще хотели тебя в крестные пригласить. Как раз к этому времени должны храм достроить. Не возражаешь?

– Конечно, нет!

Через семь месяцев восстановленный храм впервые после лет запустения огласился криком крещаемого младенца Николая.

Алевтина Владимирова

Самые лучшие адвокаты Липецка ведут уголовные и гражданские дела в судах города.Самые лучшие свадебные фотографы Липецка на свадьбу снимают фото и видео.Цена на водяной теплый пол в Липецке монтаж.Православный Никольский храм в поселка Добринка Липецкой области.Рекомендуем купить газосиликатные блоки Хебель в Липецке по ценам заводов НЛМК.

Лучший Фотограф в Москве недорого на свадьбу Дмитрий Адоньев.

Цены шугаринг и депиляция в Липецке .